кармический фигнолог
Трех Мушкетеров я перечитывала три раза.
Первый раз мне показалось, что произведение – героическое. Второй раз, что политическое. Третий раз, что гастрономическое.
На этот раз я решила заняться титаническим трудом: перечитать всех Стругацких. Поставить еще несколько точек над i в моем восприятии их произведений. Описывать свои новые открытия в этих мирах я, пожалуй, не буду. Просто я поражаюсь насколько многого я не понимала при первом прочтении… Хотя, я одинаково поражаюсь насколько многое я, все же, смогла понять.
Одно не изменилось в моем восприятии: мое отношение к эволюции Максима Каммерера. В «Жуке» и уж тем более в «Волнах» он совсем не такой, каким он был в «Острове». Помню, когда я впервые это читала, меня терзала горечь. Прочитав «Остров» и начав читать «Жука», я чувствовала себя, как будто потеряла кого-то дорогого, почти родного. Умом я понимала, что нормальные перемены, связанные с опытом и возрастом, но мне как-то не верилось, что человек может перемениться настолько. Перечитала еще раз. Горечь все еще присутствует, но теперь добавилось более глубокое понимание сути эволюции личности. Дело не просто во взрослении, дело еще и в Прогрессорской деятельности Каммерера, которая в романах упоминается лишь косвенно…
А меня понесло. Ведь ясно же сказала себе, что описывать свои новые открытия я не буду.
Первый раз мне показалось, что произведение – героическое. Второй раз, что политическое. Третий раз, что гастрономическое.
На этот раз я решила заняться титаническим трудом: перечитать всех Стругацких. Поставить еще несколько точек над i в моем восприятии их произведений. Описывать свои новые открытия в этих мирах я, пожалуй, не буду. Просто я поражаюсь насколько многого я не понимала при первом прочтении… Хотя, я одинаково поражаюсь насколько многое я, все же, смогла понять.
Одно не изменилось в моем восприятии: мое отношение к эволюции Максима Каммерера. В «Жуке» и уж тем более в «Волнах» он совсем не такой, каким он был в «Острове». Помню, когда я впервые это читала, меня терзала горечь. Прочитав «Остров» и начав читать «Жука», я чувствовала себя, как будто потеряла кого-то дорогого, почти родного. Умом я понимала, что нормальные перемены, связанные с опытом и возрастом, но мне как-то не верилось, что человек может перемениться настолько. Перечитала еще раз. Горечь все еще присутствует, но теперь добавилось более глубокое понимание сути эволюции личности. Дело не просто во взрослении, дело еще и в Прогрессорской деятельности Каммерера, которая в романах упоминается лишь косвенно…
А меня понесло. Ведь ясно же сказала себе, что описывать свои новые открытия я не буду.
Вторичность по сравнению с чем? Я не совсем понимаю вопроса.
Ты знаешь, нет, не остается такого ощущения. Ощущение этой самой "вторичности" остается именно от фантастов, которые писали после Стругацких.
У самих же у них ощущение вторичности возникает только от некоторых цитат. Особенно когда я сама помню первоисточник.
Почитаю наверно, но потом. Сейчас я слишком склонна к разочарованиям